Главное меню
Статьи, документы
Фотоматериалы
Восточная Пруссия
Кенигсберг
Калининградская об
Калининград СССР
Калининград Россия
Поиск по сайту
Форма входа
Ваше мнение
Поддерживаете ли вы идею самоопределения Калининградской области как республики?
Всего ответов: 401
Статистика
Погода
Главная » Статьи » Общие исторические справки » Геноцид в Восточной Пруссии

Мы не были полчищем варваров и сексуальных маньяков!
Кобылянский Исаак Григорьевич (гвардии лейтенант).
Мы не были полчищем варваров и сексуальных маньяков!


Как непосредственного участника Великой Отечественной войны меня всегда возмущало сознательное искажение "окопной правды". Когда-то это были "лакировка", сокрытие фактов и сотворение мифов, теперь - безудержное "очернение", даже вопреки известным, но "ненужным" фактам, и опять-таки мифотворчество, но только с противоположным знаком. В последние годы среди других появились тенденциозные публикации о глумлении советских воинов над немецкими женщинами.
Относительно недавно я прочитал помещённую под многозначительным девизом "Знай наших!" статью о насилиях над женщинами в Восточной Пруссии. Автор, эмигрировавшая из России журналистка, смешав очевидные домыслы с фактами, которые, увы, действительно имели место, иронически именует эти факты "актами возмездия" и настойчиво внушает читателям, что наша армия чуть ли не поголовно состояла из насильников и мародеров. Последние месяцы войны я воевал в Восточной Пруссии, поэтому чувствую себя обязанным поделиться воспоминаниями об имевших место фактах и своим отношением к событиям того периода.

К тому времени, когда мы, тесня упорно сопротивлявшегося противника, вошли в Восточную Пруссию, дух немецкой армии, ещё недавно уверенной в своей непобедимости, резко упал. И правители Германии потеряли веру в то, что отстоят эти земли: они призывали население эвакуироваться на запад. Значительная часть местных жителей последовала призыву властей.

Что ощущали, о чём думали советские воины, вступая в "логово" врага, ещё недавно бесчинствовавшего на нашей земле? Начну с себя. В составе стрелкового полка я прошёл кровавыми дорогами войны от Сталинграда до Восточной Пруссии. Начинал наводчиком, а закончил войну командиром батареи полковых 76-мм пушек, гвардии лейтенантом. Полагаю, что основательно познал войну, главным образом - её "окопную правду", и мои мысли, мои чувства того времени, думаю, в какой-то степени характерны для многих фронтовиков. Вот как я описал моё отношение к немцам в воспоминаниях о войне, написанных для сыновей и внуков много лет назад.

В годы войны немцев я ненавидел огульно, как нечто единое целое, олицетворявшее злодеяния гитлеровцев в завоёванных государствах Европы и особенно на оккупированных территориях СССР…Ненависть мою укрепило то, чему сам стал очевидцем.

Разве можно было не возненавидеть захватчиков за созданную ими "зону пустыни" между Волгой и Доном, за виселицу в селе на юге Ростовской области с пятью раскачивавшимися на зимнем ветру телами повешенных, за горящий центр города Сталино (Донецк), за разрушенный и обезлюдевший Севастополь, или слыша многочисленные рассказы жителей о том, как презирали их оккупанты, как угоняли молодёжь в Германию, как по-всякому издевались над ними? (Говорили и об очень редких исключениях - вежливых и добрых немецких военных).

Летом 1944 г., когда нас после Крыма перебрасывали в Литву, мне удалось провести сутки в родном Киеве. Жутко выглядели руины Крещатика, скелеты зданий на Прорезной, обрушенные стены дома, где жил перед войной. Успел побеседовать со свидетельницами шествия киевских евреев в сторону Бабьего яра…

…Да, немцы были в неоплатном долгу передо мной, и воюя, я старался отомстить ненавистному врагу за все эти преступления. Помню, я радовался сообщениям о потерях гитлеровцев на обоих фронтах, с удовлетворением читал сводки о разрушительных бомбардировках немецких городов авиацией союзников. Но когда мне приходилось иметь дело с живыми немцами, с конкретными личностями (что случилось не так уж много раз за годы войны), вместо ненависти "вообще", во мне возникали разные чувства. Когда встречал пленных, это было торжество мести, в других случаях, особенно, при виде беспомощных жалких стариков и старух, женщин, детей возникало сочувствие.

Конечно, каждый из воевавших по-своему относился к немцам, но исходя из того, чему был свидетелем, уверен, таких, как я, или близких по духу было большинство. Невозможно вообразить, чтобы отношение к населению СССР и мотивы поведения солдат Гитлера на захваченной земле были хотя бы в чём-нибудь подобны нашим.

Перейду к рассказу о нескольких фактах из происходившего в те дни в Восточной Пруссии. Я выбрал только те факты, где речь идёт о контактах наших фронтовиков с немецкими женщинами. Лучше бы об этом не вспоминать, но иначе правду не восстановишь. Вот отрывки из давно написанных воспоминаний. В них я старался ничего не утаивать от своих потомков, рассказать им, как ужасна война.

В первые дни все занятые нами посёлки и фольварки были безлюдны…

…Кто-то из соседней части рассказывал, что их разведчики застали в небольшом имении трёх немок и вшестером, распределившись по двое на одну и не прибегая к угрозам, насладились вволю …

…Продолжая наступать, в последний день января наш полк без боя вошёл в городок Зидлунг…Жителей не видно, хотя ясно, что они где-то рядом, ведь даже радиоприёмники не выключены. Заглядываем в дома. В полуподвальном помещении одного из коттеджей обнаружил группу женщин, преимущественно пожилых и престарелых. Во время короткой беседы понял, что они с ужасом ожидают русского возмездия. В соседнем доме находились пожилые муж и жена. После недолгого разговора со мной они, видимо, поверили, что этот "русский" не причинит им зла, и спросили, следует ли прятать от солдат их четырнадцатилетнюю дочь. Прежде, чем ответить, я попросил показать её. Из-под кровати выползла нескладная долговязая, ещё не оформившаяся не то девочка, не то подросток. Я бы такую не тронул, но всё же посоветовал родителям спрятать её понадёжнее, хотя уже действовал приказ, предупреждавший о строгих наказаниях за насилия и мародёрство.

Встреч с гражданским населением в Кенигсберге (мы ворвались в него 7-го апреля) у нас было немного, подавляющее большинство местных жителей успело эвакуироваться. Помню выцветший плакат на окраине Кенигсберга. Он призывал жителей, особенно женщин, немедленно уйти на запад, чтобы не стать жертвами советских насильников.

В городе мы несколько раз встретили не успевших эвакуироваться смертельно напуганных пожилых и престарелых немок (мужчин практически не было)…Во время одного из уличных боёв я вместе с группой солдат из разных частей оказался в просторном холле гостиницы. Здесь находилось около двадцати пожилых немок (некоторые, совсем старые, сидели в креслах на колёсиках). Обнаружив, что я владею немецким, ко мне обратился средних лет сержант (не из нашей части) и попросил подойти с ним к сидевшей в углу не слишком старой немке, чтобы перевести на немецкий то, что он ей скажет. Оказалось, он хотел переспать с ней. Услыхав это на родном языке, женщина схватила меня за руку и взволнованно просила объяснить, что ей уже за пятьдесят и она ему годится в матери. Я старательно и с чувством объяснил это сержанту. Разочарованный, он отреагировал матом и огорчённо махнул рукой.

Следующие воспоминания относятся к происходившему после Дня Победы.

До конца июля дивизия продолжала располагаться в Пиллау. Гражданского населения в той части города, где помещался наш полк, было совсем мало, только старики и женщины. Детей я не видел. По вечерам, после отбоя кое-кто из смелых и удачливых офицеров покидал расположение части, чтобы тайком навестить немецкую "подругу". Как правило, в руках у нарушителя был свёрточек с чем-нибудь съестным. Знать немецкий язык для этих визитов было необязательно.

Обнаруженный в Пиллау склад сушёной сахарной свёклы позволил полковому начальству организовать нелегальное производство самогона. "Специалисту" С-кову предоставили домик в пригороде, где он варил отличное зелье. В помощь мастеру была привезена откуда-то средних лет "фрау", которая заодно стала ему временной заботливой женой, готовила еду, обстирывала. Когда перед возвращением на родину С-ков покидал своё тёплое местечко, "фрау" безутешно рыдала.

(Отнюдь не в качестве оправдания всего, что совершали наши фронтовики, хочу напомнить о том, что немецким женщинам приходилось делить ложе не только с советскими воинами, но и с солдатами наших западных союзников. Красноречивым подтверждением тому был отмеченный международной прессой факт: среди новорождённых в Западной Германии вскоре после окончания войны случались и чернокожие детки. Потомство от солдат с иным цветом кожи, конечно, тоже существовало, но это не было сенсацией).

Я не вправе обойти и те факты, о которых особенно горько вспоминать. Вот что рассказала мне в июле 1945 года восемнадцатилетняя немка, по имени Анни.

Она жила в фольварке километрах в тридцати от Пиллау. Когда стало известно, что приближаются советские войска, Анни, как почти все соседи, собрала в сумку нехитрые пожитки и отправилась в Пиллау, чтобы эвакуироваться морем. Преодолеть пешком расстояние до города не составляло проблемы для сельской девушки, но в самом начале пути она оступилась и болезненно подвернула ногу. Дальше пришлось ковылять, опираясь на палку, и Анни опоздала: в нескольких сотнях метров от причала её нагнали русские и приказали возвращаться домой. Обратный путь продолжался целую неделю, в течение которой, как она рассказала, с ней переспало почти девяносто солдат. "Я лишь недавно окрепла, больше недели лежала с температурой", - так закончила Анни свой печальный рассказ...

Пора подвести итог. Излагаю его в виде ответов на прямые вопросы.

· Правда ли, что некоторые фронтовики сожительствовали с женщинами Восточной Пруссии?

Да, это правда. Что касается числа этих фронтовиков, могу сослаться лишь на опыт своего окружения. Здесь "некоторых" было не более одного процента. Возможно, где-то было иначе.

· Часто ли это были изнасилования?

Насколько мне известно, наши любители удовольствий сопротивления немецких женщин не встречали. Не думаю, однако, что те всегда охотно шли на близость. Но знаю также о нескольких случаях довольно длительного полюбовного сожительства, похожих на то, что было у С-кова.

· Известно ли мне об актах группового насилия?

За пять месяцев боёв дивизии в Восточной Пруссии слышал от других только о двух таких случаях. Ужаснее всех третий - тот, о котором рассказала мне Анни.

· Как реагировало командование на происходившее?

Вскоре после вступления в Восточную Пруссию нас ознакомили с приказом, осуждавшим насилие в отношении гражданского населения, особенно женщин, и мародёрство. В приказе говорилось о строгих наказаниях (кажется, вплоть до расстрела), которым будут подвергнуты нарушители.

· Соблюдались ли подобные приказы?

Я не припомню заседаний трибунала, арестов или разжалований в нашей дивизии. Но приказ сам по себе был сильным сдерживающим средством. В моём непосредственном окружении, а это две-три сотни человек, приказ не нарушался. Среди нас не было отъявленных насильников. Было бы наивно утверждать, что никто и нигде не нарушал этот приказ. Но, подчёркиваю, открытых нарушений приказа, массового насилия над немецкими женщинами не было.

Хочу быть понятым правильно. Я не оправдываю тех наших воинов, которые совершали акты насилия в Восточной Пруссии. С горечью вспоминаю о том, что такое случалось. Однако позицию людей, задавшихся целью вылепить обобщённый образ советского воина-насильника, считаю неправедной. Мы не были полчищем варваров и сексуальных маньяков! Позиция тенденциозных журналистов-очернителей порочит миллионы фронтовиков, доблестно воевавших с гитлеровскими захватчиками, и оскорбляет память павших в Великой Отечественной войне.



Источник: http://army.lv/ru/Kobilyanskiy-Isaak-Grigorevich-(gvardii-leytenant).-Mi-ne-bili-polchishchem-varvarov-i-seksualnih-many
Категория: Геноцид в Восточной Пруссии | Добавил: das (01.09.2010)
Просмотров: 3455 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 3.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020